Неточные совпадения
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит про себя.)А вот
посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит
с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший
с другой стороны Бобчинский летит вместе
с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Он слышал, как его лошади жевали сено, потом как хозяин со старшим малым собирался и уехал в ночное; потом слышал, как солдат укладывался спать
с другой стороны сарая
с племянником, маленьким сыном хозяина; слышал, как мальчик тоненьким голоском сообщил дяде свое впечатление о собаках, которые казались мальчику страшными и огромными; потом как мальчик расспрашивал, кого будут ловить эти собаки, и как солдат хриплым и сонным голосом говорил ему, что завтра охотники пойдут в болото и будут палить из ружей, и как потом, чтоб отделаться от вопросов мальчика, он сказал: «Спи, Васька, спи, а то
смотри», и скоро сам захрапел, и всё затихло; только слышно было ржание лошадей и каркание бекаса.
В коридоре было темно; они стояли возле лампы.
С минуту они
смотрели друг на
друга молча. Разумихин всю жизнь помнил эту минуту. Горевший и пристальный взгляд Раскольникова как будто усиливался
с каждым мгновением, проницал в его душу, в сознание. Вдруг Разумихин вздрогнул. Что-то странное как будто прошло между ними… Какая-то идея проскользнула, как будто намек; что-то ужасное, безобразное и вдруг понятое
с обеих
сторон… Разумихин побледнел как мертвец.
Однако
с этой
стороны все было, покамест, благополучно, и,
посмотрев на свой благородный, белый и немного ожиревший в последнее время облик, Петр Петрович даже на мгновение утешился, в полнейшем убеждении сыскать себе невесту где-нибудь в
другом месте, да, пожалуй, еще и почище; но тотчас же опомнился и энергически плюнул в
сторону, чем вызвал молчаливую, но саркастическую улыбку в молодом своем
друге и сожителе Андрее Семеновиче Лебезятникове.
Остались сидеть только шахматисты, все остальное офицерство, человек шесть, постепенно подходило к столу, становясь по
другую сторону его против Тагильского, рядом
с толстяком. Самгин заметил, что все они
смотрят на Тагильского хмуро, сердито, лишь один равнодушно ковыряет зубочисткой в зубах. Рыжий офицер стоял рядом
с Тагильским, на полкорпуса возвышаясь над ним… Он что-то сказал — Тагильский ответил громко...
Туробоев, холодненький, чистенький и вежливый, тоже
смотрел на Клима, прищуривая темные, неласковые глаза, —
смотрел вызывающе. Его слишком красивое лицо особенно сердито морщилось, когда Клим подходил к Лидии, но девочка разговаривала
с Климом небрежно, торопливо, притопывая ногами и глядя в ту
сторону, где Игорь. Она все более плотно срасталась
с Туробоевым, ходили они взявшись за руки; Климу казалось, что, даже увлекаясь игрою, они играют
друг для
друга, не видя, не чувствуя никого больше.
Осторожно входил чистенько одетый юноша, большеротый, широконосый,
с белесыми бровями; карие глаза его расставлены далеко один от
другого, но одинаково удивленно
смотрят в разные
стороны, хотя назвать их косыми — нельзя.
Чтоб избежать встречи
с Поярковым, который снова согнулся и
смотрел в пол, Самгин тоже осторожно вышел в переднюю, на крыльцо. Дьякон стоял на той
стороне улицы, прижавшись плечом к столбу фонаря, читая какую-то бумажку, подняв ее к огню; ладонью
другой руки он прикрывал глаза. На голове его была необыкновенная фуражка, Самгин вспомнил, что в таких художники изображали чиновников Гоголя.
Дронов всегда говорил о людях
с кривой усмешечкой,
посматривая в
сторону и как бы видя там образы
других людей, в сравнении
с которыми тот, о ком он рассказывал, — негодяй.
— Что это такое? — говорил он, ворочаясь во все
стороны. — Ведь это мученье! На смех, что ли, я дался ей? На
другого ни на кого не
смотрит так: не смеет. Я посмирнее, так вот она… Я заговорю
с ней! — решил он, — и выскажу лучше сам словами то, что она так и тянет у меня из души глазами.
Изредка кто-нибудь вдруг поднимет со сна голову,
посмотрит бессмысленно,
с удивлением, на обе
стороны и перевернется на
другой бок или, не открывая глаз, плюнет спросонья и, почавкав губами или поворчав что-то под нос себе, опять заснет.
За ужином она сидела на
другом конце стола, говорила, ела и, казалось, вовсе не занималась им. Но едва только Обломов боязливо оборачивался в ее
сторону,
с надеждой, авось она не
смотрит, как встречал ее взгляд, исполненный любопытства, но вместе такой добрый…
Другой сидит по целым часам у ворот, в картузе, и в мирном бездействии
смотрит на канаву
с крапивой и на забор на противоположной
стороне. Давно уж мнет носовой платок в руках — и все не решается высморкаться: лень.
Она подходила то к одному, то к
другому окну, задумчиво
смотрела на дорогу, потом
с другой стороны в сад,
с третьей на дворы. Командовали всей прислугой и распоряжались Василиса и Яков, а Савелий управлялся
с дворней.
Вон баба катит бочонок по двору, кучер рубит дрова,
другой, какой-то, садится в телегу, собирается ехать со двора: всё незнакомые ему люди. А вон Яков сонно
смотрит с крыльца по
сторонам. Это знакомый: как постарел!
Она глядела на этот синий пакет,
с знакомым почерком, не торопясь сорвать печать — не от страха оглядки, не от ужаса зубов «тигра». Она как будто со
стороны смотрела, как ползет теперь мимо ее этот «удав», по выражению Райского, еще недавно душивший ее страшными кольцами, и сверканье чешуи не ослепляет ее больше. Она отворачивается, вздрагивая от
другого, не прежнего чувства.
Бен
с улыбкой
смотрел, как мы молча наслаждались великолепной картиной, поворачиваясь медленно то на ту, то на
другую сторону.
Сегодня, 19-го, явились опять двое, и, между прочим, Ойе-Саброски, «
с маленькой просьбой от губернатора, — сказали они, — завтра, 20-го, поедет князь Чикузен или Цикузен, от одной пристани к
другой в проливе,
смотреть свои казармы и войска, так не может ли корвет немного отодвинуться в
сторону, потому что князя будут сопровождать до ста лодок, так им трудно будет проехать».
Мы
с любопытством
смотрели на все: я искал глазами Китая, и шкипер искал кого-то
с нами вместе. «Берег очень близко, не пора ли поворачивать?» —
с живостью кто-то сказал из наших. Шкипер схватился за руль, крикнул — мы быстро нагнулись, паруса перенесли на
другую сторону, но шкуна не поворачивала; ветер ударил сильно — она все стоит: мы были на мели. «Отдай шкоты!» — закричали офицеры нашим матросам. Отдали, и шкуна, располагавшая лечь на бок, выпрямилась, но
с мели уже не сходила.
С другой стороны, такая статья-с, как только сейчас смеркнется, да и раньше того, братец ваш
с оружьем в руках явится по соседству: «
Смотри, дескать, шельма, бульонщик: проглядишь ее у меня и не дашь мне знать, что пришла, — убью тебя прежде всякого».
Иман еще не замерз и только по краям имел забереги. На
другом берегу, как раз против того места, где мы стояли, копошились какие-то маленькие люди. Это оказались удэгейские дети. Немного дальше, в тальниках, виднелась юрта и около нее амбар на сваях. Дерсу крикнул ребятишкам, чтобы они подали лодку. Мальчики испуганно
посмотрели в нашу
сторону и убежали. Вслед за тем из юрты вышел мужчина
с ружьем в руках. Он перекинулся
с Дерсу несколькими словами и затем переехал в лодке на нашу
сторону.
— Я ходила по Невскому, Вера Павловна; только еще вышла, было еще рано; идет студент, я привязалась к нему. Он ничего не сказал а перешел на
другую сторону улицы.
Смотрит, я опять подбегаю к нему, схватила его за руку. «Нет, я говорю, не отстану от вас, вы такой хорошенький». «А я вас прошу об этом, оставьте меня», он говорит. «Нет, пойдемте со мной». «Незачем». «Ну, так я
с вами пойду. Вы куда идете? Я уж от вас ни за что не отстану». — Ведь я была такая бесстыдная, хуже
других.
С летами страх прошел, но дома княгини я не любил — я в нем не мог дышать вольно, мне было у нее не по себе, и я, как пойманный заяц, беспокойно
смотрел то в ту, то в
другую сторону, чтоб дать стречка.
— Я не могу, — сказал он, — вступать… я понимаю затруднительное положение,
с другой стороны — милосердие! — Я
посмотрел на него, он опять покраснел. — Сверх того, зачем же вам отрезывать себе все пути? Вы напишите мне, что вы очень больны, я отошлю к графу.
Я прервал
с ним тогда все сношения. Бакунин хотя и спорил горячо, но стал призадумываться, его революционный такт толкал его в
другую сторону. Белинский упрекал его в слабости, в уступках и доходил до таких преувеличенных крайностей, что пугал своих собственных приятелей и почитателей. Хор был за Белинского и
смотрел на нас свысока, гордо пожимая плечами и находя нас людьми отсталыми.
Селезень присядет возле нее и заснет в самом деле, а утка, наблюдающая его из-под крыла недремлющим глазом, сейчас спрячется в траву, осоку или камыш; отползет,
смотря по местности, несколько десятков сажен, иногда гораздо более, поднимется невысоко и, облетев
стороною, опустится на землю и подползет к своему уже готовому гнезду, свитому из сухой травы в каком-нибудь крепком, но не мокром, болотистом месте, поросшем кустами; утка устелет дно гнезда собственными перышками и пухом, снесет первое яйцо, бережно его прикроет тою же травою и перьями, отползет на некоторое расстояние в
другом направлении, поднимется и, сделав круг, залетит
с противоположной
стороны к тому месту, где скрылась; опять садится на землю и подкрадывается к ожидающему ее селезню.
Деревенские мальчики, которых приглашали в усадьбу, дичились и не могли свободно развернуться. Кроме непривычной обстановки, их немало смущала также и слепота «панича». Они пугливо
посматривали на него и, сбившись в кучу, молчали или робко перешептывались
друг с другом. Когда же детей оставляли одних в саду или в поле, они становились развязнее и затевали игры, но при этом оказывалось, что слепой как-то оставался в
стороне и грустно прислушивался к веселой возне товарищей.
А если, может быть, и хорошо (что тоже возможно), то чем же опять хорошо?» Сам отец семейства, Иван Федорович, был, разумеется, прежде всего удивлен, но потом вдруг сделал признание, что ведь, «ей-богу, и ему что-то в этом же роде всё это время мерещилось, нет-нет и вдруг как будто и померещится!» Он тотчас же умолк под грозным взглядом своей супруги, но умолк он утром, а вечером, наедине
с супругой, и принужденный опять говорить, вдруг и как бы
с особенною бодростью выразил несколько неожиданных мыслей: «Ведь в сущности что ж?..» (Умолчание.) «Конечно, всё это очень странно, если только правда, и что он не спорит, но…» (Опять умолчание.) «А
с другой стороны, если глядеть на вещи прямо, то князь, ведь, ей-богу, чудеснейший парень, и… и, и — ну, наконец, имя же, родовое наше имя, всё это будет иметь вид, так сказать, поддержки родового имени, находящегося в унижении, в глазах света, то есть,
смотря с этой точки зрения, то есть, потому… конечно, свет; свет есть свет; но всё же и князь не без состояния, хотя бы только даже и некоторого.
Тарантас поехал, стуча по мостовинам; господа пошли сбоку его по левую
сторону, а Юстин Помада
с неопределенным чувством одиночества, неумолчно вопиющим в человеке при виде людского счастия, безотчетно перешел на
другую сторону моста и, крутя у себя перед носом сорванный стебелек подорожника, брел одиноко,
смотря на мерную выступку усталой пристяжной.
И вот в ту минуту, когда страсть к наряду становится господствующею страстью в женщине, когда муж, законный обладатель всех этих charmes, tant convoites, [столь соблазнительных прелестей (франц.)]
смотрит на них тупыми и сонными глазами, когда покупка каждой шляпки, каждого бантика возбуждает целый поток упреков
с одной
стороны и жалоб —
с другой, когда, наконец, между обеими
сторонами устанавливается полуравнодушное-полупрезрительное отношение — в эту минуту, говорю я, точно из земли вырастает господин Цыбуля.
И все чаще спрашивала его, что значит то или
другое книжное слово, чуждое ей. Спрашивая, она
смотрела в
сторону, голос ее звучал безразлично. Он догадался, что она потихоньку учится сама, понял ее стыдливость и перестал предлагать ей читать
с ним. Скоро она заявила ему...
Вокруг них осторожно кружились шпионы, ловя чуткими ушами отдельные возгласы, запоминая лица, манеры и слова, а
с другой стороны улицы на них
смотрела группа полицейских
с револьверами у пояса.
— Слышишь? — толкнув в бок голубоглазого мужика, тихонько спросил
другой. Тот, не отвечая, поднял голову и снова взглянул в лицо матери. И
другой мужик тоже
посмотрел на нее — он был моложе первого,
с темной редкой бородкой и пестрым от веснушек, худым лицом. Потом оба они отодвинулись от крыльца в
сторону.
А что, если мой недавний собеседник возьмет да вынырнет? — думалось мне. Ведь он меня тогда
с кашей съест! Что я такое? много ли нужно, чтоб превратить мое бытие в небытие? Хотя,
с другой стороны, на какую потребу мне бытие? вот так бытие! Так не лучше ли сразу погрузиться в небытие, нежели остаться при бытии,
с тем чтоб
смотреть в окошко да улыбаться прохожим?
— Послушай,
друг мой, Сашенька, — сказала она однажды, — вот уж
с месяц, как ты живешь здесь, а я еще не видала, чтоб ты улыбнулся хоть раз: ходишь словно туча,
смотришь в землю. Или тебе ничто не мило на родной
стороне? Видно, на чужой милее; тоскуешь по ней, что ли? Сердце мое надрывается, глядя на тебя. Что
с тобой сталось? Расскажи ты мне: чего тебе недостает? я ничего не пожалею. Обидел ли кто тебя: я доберусь и до того.
Однажды Александр
с Костяковым удили рыбу. Костяков, в архалуке, в кожаной фуражке, водрузив на берегу несколько удочек разной величины, и донных, и
с поплавками,
с бубенчиками и
с колокольчиками, курил из коротенькой трубки, а сам наблюдал, не смея мигнуть, за всей этой батареей удочек, в том числе и за удочкой Адуева, потому что Александр стоял, прислонясь к дереву, и
смотрел в
другую сторону. Долго так стояли они молча.
Она вспыхнула и
с живостью обернулась, уронив в свою очередь удочку в воду. Но Александр
смотрел уже в
другую сторону.
В последнее время я уже начинал наблюдать и обсуживать характер моего
друга, но дружба наша вследствие этого нисколько не изменилась: она еще была так молода и сильна, что,
с какой бы
стороны я ни
смотрел на Дмитрия, я не мог не видеть его совершенством.
Смотри теперь
с другой стороны: умри я сейчас, — хоть я и обеспечу его, — что
с ним будет?
Говоря это, Иудушка старался
смотреть батюшке в глаза, батюшка тоже,
с своей
стороны, старался
смотреть в глаза Иудушке. Но, к счастью, между ними стояла свечка, так что они могли вволю
смотреть друг на
друга и видеть только пламя свечи.
Положение нашего христианского человечества, если
посмотреть на него извне,
с своей жестокостью и своим рабством людей, действительно ужасно. Но если
посмотреть на него со
стороны его сознания, то зрелище представляется совершенно
другое.
— Знаю, дядюшка, — отвечал я,
с удивлением
смотря на всю эту сцену, — только вот что я думаю: конечно, необразованность есть то же неряшество; но
с другой стороны… учить крестьян астрономии…
Хорунжий взволновался и стал делать распоряжения, как казакам разделиться и
с какой
стороны подъезжать. Но казаки, видимо, не обращали никакого внимания на эти распоряжения, слушали только то, что говорил Лукашка, и
смотрели только на него. В лице и фигуре Луки выражалось спокойствие и торжественность. Он вел проездом своего кабардинца, за которым не поспевали шагом
другие лошади, и щурясь всё вглядывался вперед.
— Да, я родился недалеко отсюда и иду теперь из Женевы на выборы в нашем местечке; я еще не имею права подать голос в собрании, но зато у меня остается
другой голос, который не пойдет в счет, но который, может быть, найдет слушателей. Если вам все равно, пойдемте со мной; дом моей матери к вашим услугам,
с сыром и вином; а завтра
посмотрите, как наша
сторона одержит верх над стариками.
Просматривая Пепкину работу, я несколько раз вопросительно
смотрел на автора, — кажется, мой бедный
друг серьезно тронулся. Всех листов было шесть, и у каждого свое заглавие: «Старосветские помещики», «Ермолай и Валетка», «Максим Максимыч» и т. д. Дальше следовало что-то вроде счета из ресторана:
с одной
стороны шли рубрики, а
с другой — цифры.
Конечно, богатство — источник многих злоключений… особенно при наших слабостях, но,
с другой стороны, Татьяна Власьевна, на богатство можно
смотреть с евангельской точки зрения.
Только одна Нюша оставалась прежней Нюшей — развей горе веревочкой, — хотя и приставала к бабушке
с разговорами о платьях. Несмотря на размолвки отцов, Нюша и Феня остались неразлучны по-прежнему и частили одна к
другой, благо свободного времени не занимать стать. Эти молодые особы
смотрели на совершившееся около них
с своей точки зрения и решительно не понимали поведения стариков, которые расползлись в разные
стороны, как окормленные бурой тараканы.
— Нет, я сам пройду к нему на осик,
посмотрю его устройство там; а мне
с тобой поговорить нужно, — сказал Нехлюдов, отходя в
другую сторону двора,
с тем, чтоб Игнат не мог слышать того, чтò он намерен был говорить
с Карпом.
— Аttrape! — промолвил Ратмиров
с притворным смирением. — Шутки в
сторону, у него очень интересное лицо. Такое… сосредоточенное выражение… и вообще осанка… Да. — Генерал поправил галстух и
посмотрел, закинув голову, на собственные усы. — Он, я полагаю, республиканец, вроде
другого вашего приятеля, господина Потугина; вот тоже умник из числа безмолвных.
— Да-с, это прекрасно, только
с одной
стороны — со
стороны поэзии; а вы забываете, что есть и
другие точки,
с которых можно
смотреть на этот вопрос: например,
с точки хлеба и брюха.